В бессильной ярости сжимал он кулаки перед стенами Праги при мысли, что уже несколько дней назад, под Раковником, его отборные соединения готовы были разбежаться, - спасибо подоспели вовремя обозы с провиантом, добрались из Баварии через шумавские перевалы и хоть немного, но пополнили довольствием изрядно оскудевшие запасы армии императора. На сколько хватит этого довольствия солдатам? Хорошо, если поужинают сегодня. А может, еще и позавтракают на другой день? Дольше казенными запасами не прохарчиться. Разве только размножить их, как размножил Иисус Христос хлебы. Но это не во власти даже самых католических из католических величеств с их еще более католическими генералами. Край вокруг опустошен, деревни сожжены, весь урожай и скот заблаговременно переправлены в безопасное место, в Прагу. А из Бенешова туда движутся свежие силы: восемь тысяч венгерских кавалеристов, посланных Бетленом Габором. Завтра они прибудут в город - и на весах военного счастья чаша противника сразу же упадет до земли.

Он пришпорил коня и от стен Праги, ощетиненных пушками и мушкетами, крупной рысью поскакал к своему шатру. Там его ждал баварский герцог Максимилиан - усы его были уже омочены вином, взгляд затуманился; он протянул генералу кубок так несмело, что на дорогой ковер турецкой работы брызнуло красное венгерское вино.

- Пейте же, Биквой! Пейте, domine! [господин (лат.)] Кто знает, много ли еще нам доведется выпить...

В Пражском граде меж тем король Фридрих держал совет с курфюрстом Ангальтским, который был обеспокоен состоянием своего раненого сына, Турном, Гогенлоэ и остальными. Речь повел австрийский дворянин Чернембл он был за новый, более мощный удар по врагу и главное за то, чтобы обрушить его на измотанного неприятеля немедленно. Этой же ночью. Младший Тури поддержал Чернембла и согласился взять командование армией на себя, чтобы курфюрст остался возле раненого сына. Когда же в зал пришли еще и выборные от горожан и еврейской общины и щедро предложили такую основательную ссуду, что все трудности, связанные со снабжением защитников Праги, сами собой отпали, решение было принято.